ТЫ ПРОСТИ МЕНЯ, НИНА, УЖ ТАК ПОЛУЧИЛОСЬ,- СКАЗАЛ СУПРУГ

ТЫ ПРОСТИ МЕНЯ, НИНА, УЖ ТАК ПОЛУЧИЛОСЬ,- СКАЗАЛ СУПРУГ

Нину ждала  новость, она поднялась на свой этаж, стала отпирать дверь квартиры своим ключом, а она была заперта на внутренний замок

Матвей пришел под утро. Поздоровался, прошел в комнату, снял с антресолей дорожную сумку и начал складывать одежду. Три женщины вопросительно смотрели на него. — Матвей, ты ничего не хочешь нам сказать?

— А еще, может, ты скажешь, где был до пяти часов утра.

— Скажу. Был там, куда ухожу сейчас. Я ухожу от тебя, Нина, совсем ухожу, я полюбил другую женщину.

Эти слова словно обухом по голове ударили Нину. — Папка, а как же мы?

— Половину зарплаты стану отдавать вам до тех пор, пока не получите дипломы и не устроитесь на работу. Девочки, вы уже взрослые и должны меня понять. У нас с Еленой будет сын. Вы-то взрослые, а его поднимать надо. Нина, если что в деревне тяжелое что-то делать надо, я съезжу и все сделаю. Машину я оставляю вам. Нина после первых его слов села на диван, так и осталась сидеть. Увидела свисающий рукав рубашки из-под змейки, запирающей сумку.

— Рубашку заправь. Матвей не понял и начал запирать вторую сумку, давно, видно, собранную и дожидавшуюся своего часа.

— Ты прости меня, Нина, уж так получилось.

— У дочерей прощение проси.

— Они меня поймут. До свидания.

Положил ключи на тумбочку у входной двери и вышел. Появился Игорь в спортивных брюках, спросил: — Что это вы так рано поднялись?

— Пойдем, Игорюша, досыпать, — сказала Валерия. Мама, и ты поспи, еще так рано.

— Что случилось, все-таки?

— Потом, Игорюша, потом все расскажу.

Нина тоже легла на диван и все думала, думала о том, что вот случилось только что. И себя винила: — От хорошей жены мужья не сбегают. Значит, и ее вина есть в том, что Матвей ушел из дома. Да, конечно же, есть. Она при всяком удобном случае торопилась в деревню, к родителям или к себе, на дачу. Ей бы пораньше поинтересоваться, какие такие командировки через выходной, а то и чаще. Ей бы побольше внимания уделять мужу, а у нее на первом плане дочери, потом работа, родительский дом, дача.

Год назад, да, наверное, год, ей захотелось ласки от мужа, целовала его, склоняя к близости. Он мягко отстранил руки, сказал: — Устал, Нина, командировка была тяжелая. Она обиделась и ушла на диван. Все ждала, что он подойдет, перенесет ее в кровать. Не дождалась. И уже свыклась со своим новым положением. Только в деревне приходилось ложиться вместе, но и там он засыпал сразу же, а ей было стыдно вымаливать любовь. Так что за последнее время их сексуальная жизнь сошла на нет. Ей уже и самой стало казаться, что такое поведение мужа — это норма.

Нина даже в самом страшном сне не могла представить, что муж может куда-то уйти из семьи. И вот это случилось. Как ей теперь с этим жить?! Вечером она позвонила жене Андрея Наташе, попросила ее прийти в кафе «Мороженое» для разговора. Наташа подсела к столику, спросила: — Давно не была на даче?

— Давно, у меня все Матвей ездит…

— Продаете дачу?

— Может быть и придется, ведь Матвей от меня ушел.

— Давно? — ахнула Наташа.

— Утром.

— Так это он пошутил, вернется.

— Этим не шутят. Я ведь чего хотела узнать, может, он с твоим Андреем чем-нибудь делится? К кому хоть он ушел?

— Может, и делились, только я-то ничего не знаю. Андрей никогда ничего не говорит. Знаешь, что я тебе скажу, подруга, все, что на свете ни делается, все к лучшему. Если бы было по-другому, то и поговорки бы такой не было. Нина, мой тебе совет, вычеркни из своей жизни двадцать лет, которые с ним прожили.

— Было бы не так обидно, если бы он гулял или пил, или был бы плохим хозяином, а то все при нем.

— Нина, плохие и другим бабам не нужны. Может, ему женской ласки не хватало. Мы, бабы, детей всегда выше ставим мужиков, а им ведь тоже ласковые слова нужны и в постели полное удовлетворение.

— Так мы уже давно спим отдельно. Девочки взрослые, старшая замуж вышла, вроде уж и стыдно.

— Вот в этом твоя ошибка, подруга. Нельзя мужика без секса оставлять, он его сразу же начинает на стороне искать. Так уж они устроены, мужики, без этого дела прожить не могут.

— Наташа, ты все-таки узнай у Андрея, только чтобы он не догадался, что я спрашиваю.

— Попробую что-нибудь разузнать. Доели мороженое, вышли на улицу, а там уже зима «гуляла» между высоких домов. Спрятав лицо в воротник куртки, Нина шла навстречу ветру и зиме. Ей до боли душевной захотелось тепла. Дома, за ужином, она сказала. — Ребята, я, пожалуй, поеду в деревню на эти выходные.

— Ты чего, мам? Кто же ездит в начале ноября в деревню? Деревня — она для летнего отдыха, ведь правда, Кристина?

— Там и делать сейчас нечего, — поддержала сестру Кристина.

Ей хотелось побыть одной. Ехать на электричке или в автобусе, сесть у окна и сделать вид, что засыпает, и думать, думать, перелопачивать в голове события последних дней. Нина направилась к автобусу и тут же услыхала голос отца: — Нина, доча, я здесь, садись в машину, сейчас мать дождемся и поедем.

— Папка, чего приехали в поселок, магазин не торгует, что ли?

Так нынче пятница — рынок в поселке, вот и хотели кое-что посмотреть из хозяйственных товаров. — Вроде среда — базарный день?

— И пятница тоже. Как хорошо теперь с машиной-то, какие вы молодцы, что нам ее подарили. Да и Матвей выбрал машину по себе, не ломается, не гремит. Одно удовольствие на ней ехать. А Матвей что же не ездит? Соскучал я без него. В командировках, поди, все время?

— Папа, ушел от нас Матвей, в бессрочную командировку отправился, к другой бабе.

— Ты что, доча, разве так шутят?

— Если бы это шутка была.

— Как ушел?

— А как уходят? Чемодан собрал, сказал, что полюбил другую, и та ждет от него ребенка, обещал помогать, пока учатся дочери.

— Вот это фортель выкинул любимый зятек! Я ведь его как сына любил, не то, что Любкиного брандахлыста. Что же делать-то теперь, а, Нина?

— Привыкать жить одной. Папка, почему он со мной так поступил? Разве я давала повод для этого?

— А вот терзать себя, доча, не надо. Пусть на его совести все будет.

— Может, маме пока ничего не говорить?

— Можно и так.

Да разве утаишь от матери. Она как подошла к машине, поцеловала Нину, так сразу и насторожилась. — Что, Нина, случилось? Какая-то ты не такая нынче.

— Устала, утром на пятичасовой автобус торопилась, и Игорь из-за меня не выспался. Возил на вокзал.

— А Матвей что же не соизволил проводить?

Нина переглянулась с отцом. — Значит, с мужем поругались?

— Не ругались. Мы разводимся, мама.

— Час от часа не легче. То одна с сюрпризом прикатила, то другая.

— Если бы это я, а то инициатива не от меня исходит. Ну ладно, мама. Как дома дела?

Обсуждали дорогой домашние дела, а в душе у Нины только одно: ведь не ругались ни разу, слова грубого друг другу не сказали. И девочками он всегда гордился, хотя о сыне мечтал. Может, из-за сына ушел Матвей? Стихала понемногу душевная боль у Нины. В Москве Нину ждала новость. Она поднялась на свой этаж, стала отпирать дверь квартиры своим ключом, а она была заперта на внутренний замок. Вошла в прихожую, окликнула девочек, но из комнаты вышел Матвей, сказал: — Это я! Здравствуй! — Вот и здравствуйте. «Любовная лодка разбилась о быт».

— Просто понял, что без тебя, девочек, не могу жить. Прости меня, Нина, дурной я такой. Девочки меня простили, теперь решать тебе, скажешь уходи — уйду.

Больше она ничего не сказала. Вроде все вернулось «на круги своя». Она являлась с работы, готовила, ужинали все вместе. И уходили по комнатам, молодые в свою, она с Кристиной в свою. Позднее с кухни проходил он, смотрел телевизор и ложился в двенадцатом часу спать на диван. Поменялись, так сказать, местами. Раньше на диване спала она. Нину удивляло ее отношение к мужу. Когда он так внезапно ушел из дома, ничего не объяснив, она хотела его удержать, упросить, чтобы остался. А тут словно что-то отмерло в ее душе. Даже находиться в одной комнате с ним наедине было тягостно. Она утешала себя, что все пройдет, забудется его предательство. «Надо уметь прощать», — убеждала она себя и не находила в душе силы сделать это.

А время шло. Солнце нагревало крыши, и они сочились капелью. Она едва дождалась субботнего утра. Спросила Кристину: — Может, поедем в деревню вместе? Та отказалась, сославшись на день рождения подруги.

— А меня что же ты не зовешь? У меня же два выходных, — сказал Матвей.

— Кто-то должен остаться дома.

— Раньше ты так не считала.

— То, что было раньше, никогда не вернется.

P.S. Делитесь своим мнением в комментариях.

рейтинг: 5 из 5, голосовало 1